Крепко сжав губы, я киваю. Слова Деймена заглушает голос у меня в голове: «Скажи ему! Скажи! Сколько можно тянуть, скажи, и дело с концом! Скорее, пока он снова не начал говорить!»

Но я молчу. Не произношу ни слова. Я просто жду, пока Деймен продолжит, и можно будет дальше тянуть время.

— Подними руку.

Он протягивает ко мне ладонь. Я медленно, осторожно поднимаю руку — так, чтобы даже случайно не коснуться.

— А теперь скажи, что ты видишь?

Я прищуриваюсь, не вполне понимая, что он хочет услышать.

— Что я вижу? Бледная кожа, длинные пальцы, парочка веснушек, ногти нуждаются в маникюре…

— Верно. — Он улыбается, словно я только что сдала самый легкий в мире тест. — А вот если бы ты могла видеть все таким, какое оно есть на самом деле, ты видела бы совсем другое. Ты видела бы множество молекул, которые состоят из протонов, нейтронов, электронов и кварков. А внутри этих крошечных кварков ты не нашла бы ничего, кроме чистой энергии. Она движется так медленно, что кажется нам плотной и вещественной, и в то же время настолько быстро, что мы не в силах наблюдать ее такой, какой она является в действительности.

Я прищуриваю глаза. Не знаю, верить ему или нет. Какая разница, что он сотни лет изучает эти штуки.

— Серьезно, Эвер, нет ничего отдельного. — Он склоняется ко мне, в голосе — азарт. — Все в мире едино. Вещественные тела, как ты, и я, и песок, на котором мы сидим, на самом деле — всего лишь сосредоточение энергии, чьи вибрации настолько медленны, что нам все эти объекты представляются плотными, а у духов и призраков вибрации настолько быстрые, что людям практически невозможно их увидеть.

— Я вижу Райли, — напоминаю я. Когда-то я много общалась с умершей младшей сестрой. — Ну, то есть раньше видела — до того, как она перешла через мост.

— Именно поэтому ты и не можешь ее больше видеть, — кивает Деймен. — Ее вибрации стали слишком быстрыми. Хотя есть люди, которые способны увидеть ее даже и сейчас.